Грехаил, Корюшка и Рафаэль. Как в Ленинградской области научились лечить и возвращать в природу летучих мышей?
Когда волонтер Ленинградского зоопарка Марина Шумская привезла в Центр по спасению летучих мышей очередную пострадавшую, охранникам она в шутку сказала, что прибыла с уловом. Была весна, поэтому те усмехнулись: мол, с корюшкой что ли? Так за подопечной и закрепилась кличка — Корюшка. За год волонтерства в зоопарке Марина спасла десятки летучих мышей. Говорит, уже давно перестала считать. Себя она, смеясь, называет «виайпи» — водителем для рукокрылых. Если какой-то мышке нужна помощь, девушка готова даже в свой единственный выходной прыгнуть за руль и отправиться в любую точку Ленинградской области, чтобы выручить крылатое создание.
«Одиннадцать лет назад я училась во Франции в кондитерской школе, — вспоминает Марина, — и мы жили в настоящем замке в небольшом городке. Рядом летало много летучих мышей, и вот одна залетела к нам в подвал. Все стали на нее охотиться, хотели чем-то ударить, а я ее защитила, забрала к себе в комнату, поставила ей миску с водой, ела она насекомых. Несколько дней пожила у меня и улетела».
Год назад история повторилась — уже в Ленинградской области. Только на этот раз мышка залетела в загородный дом к маме Марины. Та попыталась выгнать незваного гостя кочергой. На помощь снова пришла защитница рукокрылых. Она забрала мышку и стала искать в интернете, куда ее можно пристроить. В итоге дозвонилась до Ленинградского зоопарка.
К тому времени там уже официально открылся Центр по спасению летучих мышей. До 2025 года его руководитель и зоолог Наталия Гусева тоже помогала крылатым, но пострадавших приходилось размещать у себя дома.
«Я давно занимаюсь изучением летучих мышей, — рассказывает Наталия, — уже около 15 лет. Мы с коллегами выезжали в места их обитания, изучали на зимовках. Потом люди начали звонить в зоопарк, говорили, что нашли мышку, спрашивали, что делать. Постепенно появилась идея системно помогать летучим мышам. Но чтобы открыть Центр, нужно было подготовить документы, получить разрешения. Сегодня Центр — это металлический блок-контейнер площадью около семи квадратных метров. Внутри — множество вольеров: сумки-переноски и домики для зверьков. В каждом — живет летучая мышь».
Как только сюда привозят очередного рукокрылого пациента, его сразу осматривает ветеринар, ставит диагноз и назначает лечение. Кому-то достаточно просто набраться сил, наесться белковой пищи и, например, перезимовать в комфортных теплых условиях. Другим же порой требуется курс антибиотиков или даже хирургическое вмешательство.
«Мышки часто попадают с травмами, — рассказывает Наталия Гусева. — Недавно у одной мы зашили кожу на груди. Сейчас пробуем вставлять спицы в сломанные косточки, но пока это эксперименты. Наложить гипс на крыло или лапку нельзя, а без фиксации конечность не срастется. Поэтому если у мышки перелом ноги или крыла, она уже не сможет жить в природе и остается у нас в зоопарке. Но большинство животных все же возвращаются в леса и парки».
После осмотра каждую крылатую отмечают безвредной цветной маркировкой и заводят карточку — как в поликлинике, чтобы знать, откуда и когда поступил пациент и с какими проблемами. И, конечно, каждой мышке дают имя, чаще всего созвучное с местом, где ее нашли.
Например, в Центре жила Рыбуся — ее привезли из района Рыбацкое. БугрЮшу доставили из города Бугры в Ленинградской области, МурЮшу — из Мурино. Рафаэль получил имя, потому что его передали в зоопарк в коробке из-под конфет с похожим названием. Снежану спасли зимой, Травушку — в траве, а Шипучку прозвали за то, что громко шипела.
Но бывают и неординарные случаи. Недавно в Центре поселился Грехаил.
«Это легендарная мышь, — с восторгом рассказывает волонтер Марина Шумская. — Он прилетел в трапезную Екатерининского собора в Пушкине во второй день поста. Нам его передали сотрудницы выставочной части собора — они же и дали имя. Утром кто-то пошутил: «Если Миша — это Михаил, а Гриша — Григорий, почему Гриша не может быть Грехаилом?» Так и назвали. А настоятель ее благословил».
Осмотр показал: Грехаилу нужно всего лишь набраться сил. Сначала ему давали то же, что и всем — мучных жуков, тараканов и сверчков. Но пациент из собора так быстро отъелся, что не смог взлететь. Пришлось посадить его на диету.
В Центре мышки питаются один раз в сутки — вечером. Каждого рукокрылого зоологи кормят с «ложечки». Точнее — с пинцета: достают насекомых из миски и протягивают крылатым созданиям.
«В среднем порция на одну мышку составляет около четырех граммов, — объясняет кипер отдела природоохранных проектов Марина Махарадкина. — Хотя в природе мышка может съесть до трети своей массы тела — это довольно много. Но у нас они менее активны, поэтому мы стараемся их не перекармливать. Некоторые настолько прожорливы, что будут есть, пока не лопнут. Наша задача — держать их в хорошей форме».
В Центре работают не только зоологи зоопарка, но и волонтеры. Стать ими может любой, кому исполнилось 18. Перед началом работы руководитель проводит инструктаж.
Марина Шумская, например, помогает не только с доставкой. Она научилась оказывать крылатым первую помощь и под контролем ветеринара собрала для них аптечку. Теперь может ввести физраствор или дать обезболивающее, если нужно.
Постоянных волонтеров, которые сотрудничают с зоопарком, всего трое. Большинство приходят, когда есть время. Так поступает Александра Хохлова. О Центре ей рассказал молодой человек — он оператор на петербургском телеканале и однажды снимал сюжет о спасенных мышах.
До этого Александра уже несколько раз ездила в Ленинградскую область, чтобы помогать лягушкам, чей миграционный путь пересекала автомобильная трасса. Также побывала в волонтерском лагере в Коста-Рике — спасала новорождённых черепашек от хищных птиц. Поэтому, когда узнала, что и летучим мышам нужна помощь, сразу позвонила руководителю Центра.
«Я их кормила, потом поила водой из шприца, — рассказывает Александра. — Потом мне показали совсем маленьких, которые отставали в развитии. Мне разрешили потренировать у них крылья: нужно, чтобы они цеплялись лапками за мой палец, а я их аккуратно раскачивала. Предполагалось, что со временем они начнут разлетаться. Было непросто — они сначала не хотели хвататься».
Вообще так называемая «разлетка» — обязательная часть реабилитации летучих мышей. Зоологам нужно вернуть им способность летать, поэтому каждого пациента водят на занятия в тренировочный вольер. Он со всех сторон огорожен сеткой.
Животное достают из домика, сажают на руку. Здоровый зверек сразу ринется расправлять крылья. Другим требуется время. Иногда мышек сначала долго «разгуливают» — они просто ползают по большой площадке, чтобы укрепить мышцы.
Чтобы мышь выпустили в природу, она должна пройти полетные тесты. Во-первых, уверенно стартовать с пола и набрать высоту. Во-вторых — сделать несколько устойчивых кругов. Если животное не справляется, значит, мышцы еще слабые, а сил на длительный полет не хватит. В природе такая особь рискует погибнуть.
«У нас были случаи, — вспоминает зоолог Наталия Гусева, — когда мышь полтора года не могла улететь. Она была очень слабой, мы думали, что уже все: считается, что если животное задержалось на реабилитации больше полугода, оно, скорее всего, не вернется в дикую природу — из-за атрофии мышц. В том числе потому, что мы, конечно, не можем дать им ту же нагрузку, что в природе. Но в случае с этой мышкой все закончилось хорошо. На следующий сезон она прекрасно летала, прошла все тесты — и мы выпустили ее в Гатчинском парке».
Рукокрылых, которые успешно прошли испытания, готовят к выписке. Снова собирают волонтеров, изучают карточки пациентов и распределяют помощников по районам. Важно выпустить мышку там, где ее нашли — чтобы она смогла сориентироваться.
«У мышки нет встроенного навигатора, — объясняет Наталия. — Если ее, например, нашли в Ломоносовском районе, а выпустить во Всеволожском, она может погибнуть. Там, где она жила, могли остаться ее самка или самец — есть привязанность к территории».
Волонтеры кладут мышку в переноску и обязательно берут с собой баночку с едой и шприц с водой. Перед самым выпуском устраивают крылатому созданию прощальный ужин — чтобы точно были силы на долгий полет.
«Бывает, что мышь не улетает с первой попытки, но улетает с третьей или четвертой, — рассказывает Марина Шумская. — Нам нужно отследить, куда она полетела: вверх или вниз. Мы смотрим, как она делает несколько кругов, убеждаемся, что все в порядке — и уезжаем. А если не улетает, возвращаем ее в зоопарк».
Грехаил, прославившийся на весь зоопарк, улетел с первого раза — прямо с колокольни Екатерининского собора. Провожали его вместе с настоятелем. Одна из волонтеров даже создала комикс, в котором в картинках рассказала историю этой летучей мышки.